• Приглашаем посетить наш сайт
    Гнедич (gnedich.lit-info.ru)
  • Cлово "МИР"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Варианты слова: МИРУ, МИРА, МИРЕ, МИРОМ

    1. С. Бочаров. "Памятник" Ходасевича
    Входимость: 56. Размер: 127кб.
    2. Грифцов Б.А.: Державин
    Входимость: 37. Размер: 33кб.
    3. Надсон
    Входимость: 23. Размер: 44кб.
    4. О Сирине (Набокове)
    Входимость: 19. Размер: 17кб.
    5. Владимир Вейдле. Ходасевич издали-вблизи
    Входимость: 16. Размер: 42кб.
    6. Пролетарские поэты
    Входимость: 14. Размер: 32кб.
    7. Живые черты Ходасевича (Сборник воспоминаний, некрологов)
    Входимость: 13. Размер: 98кб.
    8. "Juvenilia" Брюсова
    Входимость: 12. Размер: 11кб.
    9. В. А. Черкасов. "Виноград созревал..." (И. Анненский в оценке В. Ходасевича)
    Входимость: 12. Размер: 40кб.
    10. Фрагменты о Лермонтове
    Входимость: 12. Размер: 22кб.
    11. Ходасевич. Некрополь. Есенин
    Входимость: 12. Размер: 61кб.
    12. Ходасевич. Державин. Глава 7.
    Входимость: 11. Размер: 58кб.
    13. О новых стихах (Мандельштам, Шершеневич, Садовской, Большаков, Адамович, Липскеров, Рыковский, Бальмонт, Г. Иванов, Петровский, Ашукин, Брюсов)
    Входимость: 11. Размер: 38кб.
    14. Ходасевич. Державин. Глава 9.
    Входимость: 10. Размер: 127кб.
    15. Ходасевич. Державин. К столетию со дня смерти.
    Входимость: 9. Размер: 18кб.
    16. М. А. Алданов: "О положении эмигрантской литературы"
    Входимость: 9. Размер: 26кб.
    17. Русская поэзия (Вяч. Иванов, Брюсов, Бальмонт, Городецкий, Гумилев, Кузмин, Н. Львова, Клюев, Северянин)
    Входимость: 9. Размер: 58кб.
    18. Державин (К столетию со дня смерти)
    Входимость: 9. Размер: 19кб.
    19. О чтении Пушкина. (К 125-летию со дня рождения)
    Входимость: 9. Размер: 16кб.
    20. Из книги "Пушкин". Дядюшка-литератор.
    Входимость: 8. Размер: 22кб.
    21. Зорин А.Л.: Книга Ходасевича "Державин"
    Входимость: 8. Размер: 71кб.
    22. Андреева И.П.: Проза Ходасевича
    Входимость: 8. Размер: 22кб.
    23. О советской литературе.
    Входимость: 7. Размер: 18кб.
    24. Скучающие поэты
    Входимость: 7. Размер: 21кб.
    25. Бунин, собрание сочинений
    Входимость: 7. Размер: 19кб.
    26. О "Гаврилиаде"
    Входимость: 7. Размер: 12кб.
    27. Памяти Гоголя
    Входимость: 7. Размер: 18кб.
    28. Залман Шнеур. Под звуки мандолины. Перевод В. Ходасевича
    Входимость: 6. Размер: 11кб.
    29. Колеблемый треножник (Речь на Пушкинском вечере)
    Входимость: 6. Размер: 19кб.
    30. Саул Черниховский. Свадьба Эльки. Поэма. Перевод В. Ходасевича
    Входимость: 6. Размер: 53кб.
    31. Рассветы (Червинская)
    Входимость: 5. Размер: 15кб.
    32. О Бунине
    Входимость: 5. Размер: 17кб.
    33. Достоевский за рулеткой
    Входимость: 5. Размер: 9кб.
    34. Ходасевич. Некрополь. Муни (Самуил Викторович Киссин)
    Входимость: 5. Размер: 23кб.
    35. Письма Ходасевича Б. А. Садовскому. И. Андреева - послесловие
    Входимость: 5. Размер: 57кб.
    36. Распад атома (Георгий Иванов)
    Входимость: 5. Размер: 17кб.
    37. Письмо Ходасевича А. С. Кагану. 3 января 1939 г.
    Входимость: 5. Размер: 3кб.
    38. Графиня Е. П. Ростопчина
    Входимость: 5. Размер: 49кб.
    39. О форме и содержании (З. Н. Гиппиус, Т. Таманин)
    Входимость: 5. Размер: 25кб.
    40. Жалость и "жалость" (Адамович)
    Входимость: 5. Размер: 17кб.
    41. Ходасевич. Некрополь. Сологуб
    Входимость: 5. Размер: 26кб.
    42. Ходасевич. Белый коридор. Законодатель
    Входимость: 4. Размер: 22кб.
    43. Ходасевич. Державин. Глава 4.
    Входимость: 4. Размер: 64кб.
    44. Ходасевич. Воспоминания о Горьком.
    Входимость: 4. Размер: 65кб.
    45. О поэзии Бунина
    Входимость: 4. Размер: 17кб.
    46. Умирание искусства (В. В. Вейдле)
    Входимость: 4. Размер: 11кб.
    47. Помпейский ужас
    Входимость: 4. Размер: 15кб.
    48. О Тютчеве
    Входимость: 4. Размер: 17кб.
    49. Алданов Марк: В. Ф. Ходасевич
    Входимость: 4. Размер: 17кб.
    50. О Гумилеве
    Входимость: 4. Размер: 14кб.

    Примерный текст на первых найденных страницах

    1. С. Бочаров. "Памятник" Ходасевича
    Входимость: 56. Размер: 127кб.
    Часть текста: он себе поставил мало похожий на классический державинско-пушкинский образец. В этом торжественном жанре он вывел себе неожиданно скромный итог; он отказался от громкого тона и пафоса и оставил нам выверенную, сдержанную и трезвую формулу своей роли и места в поэтической истории. Во мне конец, во мне начало. Мной совершенное так мало! Но всё ж я прочное звено: Мне это счастие дано. Счастие и гордое и скромное - быть, послужить, остаться прочным звеном. Скромное в своей гордости и гордое в своей скромности. Но - звеном в какой цепи, в какой связи, в какой традиции, если здесь же сказано - "Во мне конец, во мне начало"? Как понять эти слова поэта, что за странное он звено - и последнее, и оно же первое, а в общем какое-то одинокое, словно бы выпадающее из всей цепи? Всего лишь малое звено, принимающее на себя интонацию Баратынского ("Мой дар убог, и голос мой не громок..."), и оно же прочное, то есть такое, которое держит цепь? Одинокое и прочное? Словно бы прямо текстом стихотворения нам задается вопрос, и касается он самой сути поэзии Ходасевича и судьбы поэта. Судьбой Ходасевича было литературное одиночество - судьбой, им самим осознанно избранной. "Мы же с Цветаевой <...> выйдя из символизма, ни к чему и ни к кому не пристали, остались навек одинокими, "дикими". Литературные классификаторы и составители антологий не знают, куда нас приткнуть". Так он вспоминал в очерке "Младенчество". В самом деле, Ходасевич и Цветаева - именно эти двое из больших поэтов эпохи до такой степени ни с кем не группировались и ни во что не входили, не связывали свой путь, хотя бы на время, ни с каким художественным и философским направлением эпохи, школами, группами и "цехами". Вероятно, это было непросто в ту пору интенсивных группировок, и на такую степень невовлеченности, неангажированности нужна была творческая воля. Впрочем, сам Ходасевич эту свою литературную неприкаянность не раз объяснял более просто - промежуточностью рождения и, соответственно,...
    2. Грифцов Б.А.: Державин
    Входимость: 37. Размер: 33кб.
    Часть текста: гробница, Средь звезд не превращусь я в прах, Но, будто некая цевница, С небес раздамся в голосах. Так Державин думал о своей посмертной судьбе. Но он ошибся. "Державин оставил после себя в казенных архивах массу официальных кляузных бумаг". "В толпе добровольных челядинцев явился Державин". "Ничего не может быть слабее художественной стороны стихотворений Державина". "В его произведениях стали оспаривать даже присутствие истинной поэзии". "Он был дикарь с добрым от природы сердцем... Но его тщеславие было так простодушно, его ограниченность так недогадлива, что можно ему простить все его нелепости, тем больше, что они остались безвредными для государства по его бессилию... и поэтические его произведения не имеют ровно никакой цены, кроме разве некоторого исторического интереса. Был ли у него талант, или нет, это мы сами уже не могли бы различить, видя в его стихах одно только безвкусие" 1 . Кол за колом вколачивали в могилу Державина исследователи его поэзии и его жизни. Эти две стороны умышленно не различались, пока не соединились окончательно в приговоре Чернышевского. Один только Я. К. Грот заботливо издает и комментирует Державина, но и он, отмежевываясь от "критиков, хотевших прослыть...
    3. Надсон
    Входимость: 23. Размер: 44кб.
    Часть текста: зрения поэзия разделима на песни о бытии и песни о быте. Первые также можно назвать песнями веры, вторые - песнями любви. Здесь я имею в виду любовь к земле, к человеку, к судьбе его и полагаю, что поэзии мизантропической быть не может: поэт-человеконенавистник замолкнет, ибо ему уже не для кого будет петь. Проклятия, с которыми порой обращаются к людям поэты, - суть, по определению одного из них, "обратный лик любви". Деля поэзию на эти два основных течения, я вовсе не намереваюсь сказать, что есть две поэзии. Поэзия едина, и песни о быте проистекают в действительности из того же религиозного источника, как и песни о бытии. Жрец и воин - не две различные касты, но лишь две формы одного служения, две ступени одного посвящения. Но одни люди становятся жрецами, другие - воинами. Пушкин, солнце русской поэзии, равно понимал и то и другое, завещав нам две формулы. Из них первая: Мы рождены для вдохновенья, Для звуков сладких и молитв, - а вторая - О, если б голос мой умел сердца тревожить! Почто в груди моей горит бесплодный жар И не дан мне в удел витийства грозный дар! В этих последних словах о грозном даре витийства жреческая повязка сменяется шлемом воина. Все поэты - рыцари одного ордена. Как бы творчество одного из них ни разнилось от творчества другого, - при встрече оба поймут и узнают друг друга по тайным знакам, которые ведомы лишь посвященным. Ибо жрец знает, что вера его мертва, если нет любви, а любовь воина зиждется на его вере. Таково двуединство поэзии. Отнюдь не разделяя самих поэтов на два непримиримых стана, она дает в то же время возможность критику одних причислить к молящимся, других - к призывающим. Обращаясь к Надсону, мы с уверенностью можем сказать, что по содержанию...
    4. О Сирине (Набокове)
    Входимость: 19. Размер: 17кб.
    Часть текста: смотрите чудо XX века, человека с двумя желудками" - или: "Ирму Бигуди, чудо-ребенка, от роду восьми лет, весом в шестнадцать пуд" - или еще что-нибудь в этом роде, какую-нибудь бородатую женщину. Но положение зазывалы проще и выигрышней, потому что за ситцевой занавескою балагана являются почтеннейшей публике уроды самоочевидные, не нуждающиеся в пояснениях. Дело же критика - показать, почему его "чудо XX века" не хуже других стоит алтына или десяти су, затраченных любознательным читателем. "Poetae nascuntur" - поэтами люди рождаются. Всякий истинный художник, писатель, поэт в широком смысле слова, конечно, есть выродок, существо, самою природою выделенное из среды нормальных людей. Чем разительнее несходство его с окружающими, тем оно тягостней, и нередко бывает, что в повседневной жизни свое уродство, свой гений поэт старается скрыть. Так, Пушкин его прикрывал маскою игрока, плащом дуэлянта, патрицианскою тогой аристократа, мещанским сюртуком литературного дельца. Обратно: бездарность всегда старается выставить наружу свою мнимую необыкновенность, как симулянт-попрошайка выставляет наружу поддельные свои язвы. Сознание поэта, однако ж, двоится: пытаясь быть "средь детей ничтожных мира" даже "всех ничтожней", поэт сознает божественную природу своего уродства -...
    5. Владимир Вейдле. Ходасевич издали-вблизи
    Входимость: 16. Размер: 42кб.
    Часть текста: и "хорошо", но его не радует или не волнует. Писателю мы готовы простить неоправданную приязнь или неприязнь к другим писателям (даже и литературную, а не личную) ровно в той мере, в какой признаем своеобразие и могущество его собственного дара. Похвалы Толстого Бертольду Ауэрбаху не хоронят Толстого, хоть и не воскрешают Ауэрбаха. Гете к концу жизни завоевал себе право отвергать Гёльдерлина, Клейста, Жан Поля - величайших среди его младших современников. Непонимание поэзии Блока, столь бурно проявлявшееся Буниным, не умаляет Бунина, как не умаляет, разумеется, и Блока. Но, становясь критиком, писатель (как и читатель) должен ограничить произвол своего выбора, что ему, если он это понял, сплошь и рядом вполне и удается. Лучшие критики не те, что пишут одни рецензии. Андре Жид едва ли не первый оценил Клоделя, Пеги, Жироду, Мишо, авторов отнюдь ему не родственных, его писаниям вовсе не созвучных. Т. С. Элиот отдал должное не только позднему Иетсу, но и Теннисону и даже стихам своего антипода в поэзии, Киплинга. Вячеслав Иванов узнал поэта в совершенно чуждой ему Ахматовой; Андрей Белый - в Ходасевиче. И если сводить критику к одним оценкам было бы нелепо, то крайняя узость или опрометчивость оценок, хотя бы и не высказанных, подразумеваемых только, все же сводит критику на нет. Полной объективности, что и говорить, в области оценок быть не может; но полная субъективность, даже и в этой области, может и должна быть преодолена. Может и должна. Только это не значит, что, чем легче кто-нибудь ее преодолел, тем это для него лучше, тем скорей мы его сочтем критиком, достойным доверия или пусть хоть внимания. Такая легкость, наблюдаемая, например, в университетской среде, где изучение слова не всегда проистекает из влечения к слову, свидетельствует лишь о слабости, а то и полном отсутствии личного отношения к оцениваемому произведению или автору, ...

    © 2000- NIV