• Приглашаем посетить наш сайт
    Чуковский (chukovskiy.lit-info.ru)
  • Cлова на букву "P"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y Z
    Поиск  

    Список лучших слов

     Кол-во Слово
    1PAGE
    1PAL
    6PAPER
    7PAR
    1PARA
    2PARDON
    46PARIS
    1PARISH
    1PARK
    1PAROLE
    1PART
    2PARVENU
    5PAS
    1PATERNAL
    1PAULI
    1PAY
    1PEACE
    1PEASANT
    1PEN
    5PENSION
    1PER
    2PETIT
    1PEU
    3PEUT
    3PIETRO
    58PIGALLE
    13PIN
    5PLACE
    12PLUS
    2POESIE
    2POET
    1POETICS
    2POETRY
    26POINT
    2POLEMICS
    1POLISH
    1PORTA
    2PORTE
    1PORTRAIT
    1POST
    2POSTE
    1POSTHUMOUS
    11POUR
    1POUSSIN
    4PRADO
    1PRELUDE
    1PREMIER
    1PRES
    1PRESENCE
    5PRESS
    4PRIMA
    1PRINCE
    1PRINCETON
    2PRO
    5PROFESSOR
    2PROFUNDIS
    1PROPORTION
    2PROSE
    1PUBLIC
    3PUBLICATION
    2PUBLISHER
    2PUIS
    1PUSHKIN

    Несколько случайно найденных страниц

    по слову POUR

    1. О Пушкине. Стихи и письма
    Входимость: 1. Размер: 15кб.
    Часть текста: в письме к Вяземскому (середина апреля 1825 года), он прибавляет: "Извини эту плоскость: в крови!" В начале декабря того же года, написав Кюхельбекеру, что духом прочел его комедию "Шекспировы духи", он делает сноску: "Сalembour! reconnais-tu le sang?" {"Каламбур! узнаешь кровь?" (фр.) } Вообще же свои остроты и удачные выражений он помнил и не прочь был повторить. Так, 4 сентября 1822 года в письме к брату он острит, говоря, что стих Кюхельбекера "так пел в Суворова влюблен Державин" - "слишком уже Греческий". В апреле 1825 года он сообщает Вяземскому, что переписывает для него "Евгения Онегина", и прибавляет: "Отроду ни для кого ничего не переписывал, даже для Голицыной - из сего следует что я в тебя влюблен, как кюхельбекерской Державин в Суворова". В начале января 1824 года, в письме к брату, он бранит лобановский перевод "Федры" и, процитировав стих: Тезея жаркий след иль темные пути, - прибавляет: "Мать его в рифму!" - а 29 ноября того же года пишет Вяземскому: "Ольдекоп, мать его в рифму, надоел!" 8 середине ноября 1824 года он писал брату по поводу петербургского наводнения, того самого, которое впоследствии стало сюжетом "Медного Всадника": "Что это у вас? потоп? ничто проклятому Петербургу! voilà une belle occasion à vos dames de faire bidet" {вот прекрасный случай вашим дамам подмыться (фр). }. Через месяц, не получив ответа на свою остроту, он спрашивает: "Получил ли ты мое письмо о Потопе, где я говорю тебе voilà une belle occasion pour vos dames de faire bidet? NB. NB."...
    2. О Пушкине. Амур и Гименей
    Входимость: 1. Размер: 28кб.
    Часть текста: Еще в 1816 году он написал стихотворную сказку "Амур и Гименей", в которой очень доброжелательно повествуется о том, как Амур в молчании ночном Фонарь любовнику вручает И сам счастливца провожает К уснувшему супругу в дом; Сам от беспечного Гимена Он охраняет тайну дверь... Два заключительных стиха пьесы содержат недвусмысленное поучение и предложение: Пойми меня, мой друг Елена, И мудрой повести поверь! В действительности этой Елены не существовало. Но годы шли, воображаемые героини сменились живыми - воззрения Пушкина от этого только упрочились. В 1821 году, напоминая Аглае Давыдовой историю своего с ней романа, о муже говорит он лишь мимоходом: Я вами, точно, был пленен, К тому же скука... муж ревнивый... Я притворился, что влюблен, Вы притворились, что стыдливы... Выходит даже так, что наличие мужа не только Пушкина не останавливало, но и подзадоривало. Помимо любовной связи, прельщала его веселая возможность "орогатить" доброго знакомого. За этими стихами вскоре последовала эпиграмма: Иной имел мою Аглаю За свой мундир и черный ус; Другой за деньги - понимаю; Другой за то, что был француз; Клеон - умом ее стращая; Дамис за то, что нежно пел; Скажи теперь, моя Аглая, За что твой муж тебя имел? Перелистывая стихи Пушкина, написанные на юге, в ссылке, иного отношения к "рогачам", кроме насмешливо-презрительного, не встречаем. Молодому Пушкину судьба всякого мужа заранее известна и несомненна: У Кларисы денег мало, Ты богат; иди к венцу: И...
    3. Ходасевич. Державин. Глава 8.
    Входимость: 2. Размер: 45кб.
    Часть текста: молчанием скрывалось и неодобрение. Державин считал, что у Павла были добрые свойства ума и сердца, но они слишком скоро "обратились в ничто", были вконец изуродованы необузданным и фантастическим своеволием. Недаром он сторонился покойного императора и глядя на Павла учился вздыхать о Екатерине. Грядущее было еще неясно, но избавление от Павла казалось уже несомненным счастьем для России. На восшествие Александра I написал Державин стихи, в которых сильнейшие строки были посвящены не столько ожиданию будущих благ, сколько изображению минувших зол. Ода на воцарение нового императора обернулась одою на свержение тирана. Умолк рев Норда сиповатый, Закрылся грозный, страшный взгляд... В этих стихах видели портрет убитого государя. Александр поступил двусмысленно и, если угодно, в духе покойной бабушки: Державину он прислал бриллиантовый перстень, а стихи запретил - то ли из уважения к горю вдовствующей императрицы, то ли по другим причинам, которых не хотел высказать. Впрочем, уже было поздно: ода, как водится, распространилась в публике, ее заучивали. Между тем служебные обстоятельства Державина очутились неблагоприятны. В ночь цареубийства Кутайсов бежал из дворца и спрятался. Он дрожал напрасно: все обошлось для него отставкой, которую вместе с Обольяниновым получил он в первый же день нового царствования. То были первые жертвы, которые Александр принес общественному негодованию и собственному презрению. Дело Васильева в этой опале сыграло роль незначительную, но сам Васильев забыт не был. Его безупречность Александр Павлович отстаивал в Совете всего лишь за несколько часов до своего воцарения. Восстановление...
    4. М. А. Алданов: "О положении эмигрантской литературы"
    Входимость: 1. Размер: 26кб.
    Часть текста: польской классической литературы. Владислав Мицкевич в книге о своем отце, цитируя стихи Ксавье де Местра: "Je sais се qu'il en coute a ceux que leur genie - Destine aux grands travaux, - De voir couler leurs jours, perdus pour la patrie - Dans un obscur repos...", пишет: "Этот отдых в безвестности должен был стать особенно тяжким мучением для военачальников, для государственных людей, для поэтов, низвергнутых с высоты радужных надежд в пучину горечи, перешедших от напряженно-лихорадочной деятельности к угрюмому бездействию, оторванных от родной почвы, разбросанных среди чужих народов, ежедневно себя спрашивавших, да не кошмар ли эта зловещая действительность... Естественно, послышались резкие упреки, сказалось болезненное нетерпение, раздались страстные жалобы"... В польских мемуарах того времени можно найти почти все то, что видим и слышим мы, русские эмигранты. Немало было и насмешек с разных сторон, - в том числе и со стороны эмигрантов же. Теперь о насмешках не слышно. "За время выходства, - говорит Спасович, - было свободно и беспрепятственно...
    5. Письмо Ходасевича В. И. Иванову 28 ноября 1924 г.
    Входимость: 1. Размер: 24кб.
    Часть текста: раскололась пополам": неизвестное письмо Вл. Ходасевича Публикуемое здесь письмо Вл. Ходасевича к Вяч. Иванову 1 восстанавливает существенное звено в начавшемся еще в Москве 1914 г. общении двух поэтов. В 1922 г. Ходасевич отправился на Запад как командированный Народным комиссариатом просвещения СССР. При этом имя Ходасевича было в списках высылаемых из России, но этот список проходил по делам ведомства не Луначарского, а Менжинского. Летом 1924 г. в таком же статусе командированного Наркомпросом отправился в Италию Вяч. Иванов. В октябре 1924 г. Ходасевич собрался приехать в Рим. Из Парижа он заранее списался с Вяч. Ивановым, договариваясь о встрече. Оба поэта, как можно думать, рассчитывали на совместный разговор о пережитом и современном, о советской России и России на Западе. Перед Вяч. Ивановым, как и перед Ходасевичем стоял выбор: стать эмигрантом или вернуться в СССР. Возвращение в то время могло манить кажущимся материальным благополучием, но и означало, как минимум, идеологическое признание советского режима. (Такого же рода дилемма стояла как раз в эти годы перед Андреем...

    © 2000- NIV